Политика противодействия отмыванию и санкции

Наше обязательство

NELVOI не терпит использования своих услуг для отмывания денег, финансирования терроризма, обхода санкций или обращения доходов от преступлений. Мы ведём письменную программу противодействия отмыванию и финансированию терроризма, назначаем ответственного за неё и полностью содействуем регуляторам и правоохранительным органам.

Эти обязанности действуют независимо от коммерческих последствий. Там, где соответствие требованиям и доход вступают в противоречие, побеждает соответствие — в том числе когда это означает отказать клиенту, отказать в операции или прекратить отношения, которые приносили прибыль.

Это не формальность, которой мы тяготимся. Карточная программа, через которую отмывают деньги, теряет партнёра-эмитента, доступ к банкам и право работать — обычно именно в таком порядке и обычно за недели. Описанные ниже меры существуют потому, что этого требует закон, и держатся потому, что это же единственный способ продолжать это дело.

Подход, основанный на оценке риска

Финансовое регулирование не требует обходиться со всеми клиентами одинаково. Оно требует обратного: оценивать риск и прилагать усилия соразмерно ему. Наёмный работник, пополняющий счёт на сотню долларов в месяц, и компания, гоняющая шестизначные суммы через несколько юрисдикций, несут разный риск, и обходиться с ними одинаково значило бы либо изводить первого, либо недосмотреть за второй.

Мы оцениваем риск по четырём измерениям: кто клиент, где находятся он и его деньги, для чего используется счёт и как им пользуются на деле. У каждого клиента есть оценка риска, определяющая глубину проверок при подключении, пороги, вызывающие рассмотрение, и частоту пересмотра отношений. Оценки не закреплены навсегда: поведение, не совпадающее с заявленным назначением счёта, поднимает её.

Обязанности, связанные именно с криптовалютой

Пополнение счёта криптовалютой добавляет обязанности, которых нет у поставщика услуг, работающего только с обычными деньгами, и их стоит изложить прямо, потому что для людей они оказываются неожиданностью.

Разбор блокчейна. Входящие криптовалютные переводы сверяются с данными о риске в сети до зачисления средств. Пополнения, прослеженные до подсанкционных адресов, теневых торговых площадок, известных краж или служб перемешивания, придерживаются для рассмотрения. Блокчейн открыт и вечен, и это работает в обе стороны: мы видим, откуда пришли средства, и эта история остаётся при них навсегда.

Правило о сопровождении переводов. Международные стандарты требуют, чтобы сведения об отправителе и получателе сопровождали переводы виртуальных средств выше определённых порогов между поставщиками услуг под надзором. На деле это значит, что перевод с биржи может нести ваши данные с собой, а переводы к поставщикам услуг, не способным исполнить это требование, или от них могут быть отклонены. Эту политику выбрали не мы: это стандарт ФАТФ, как он введён в юрисдикциях, под которыми мы работаем.

Кошельки под вашим управлением. Переводы в кошельки, которыми распоряжаетесь вы сами, и из них подвергаются дополнительному вниманию в ряде юрисдикций, а выше определённых сумм нам, возможно, понадобится подтвердить, что кошелёк действительно ваш. Требование различается по странам и относится к тем областям, где регулирование ещё движется.

Запрещённая деятельность

Перечисленное ниже влечёт отказ или закрытие, а в определённых обстоятельствах — сообщение властям. Список не исчерпывающий; он охватывает то, на что приходится большая часть наших отказов.

Анонимность и пользование за третьих лиц. Мы не можем открывать анонимные счета и счета под вымышленным именем, принимать счёт, открытый на чужое имя, или позволять одному человеку распоряжаться счётом другого. Счёт, открытый для человека, который желает остаться за ним скрытым, — это и есть учебниковое определение того, ради предотвращения чего эти правила существуют.

Подсанкционные юрисдикции и стороны. Мы не можем обслуживать клиентов и проводить операции, затрагивающие юрисдикции под всеобъемлющими международными санкциями, или любую сторону, включённую в применимый санкционный список. Никакие коммерческие соображения этого не перевешивают, и никакое обращение к нам этого не изменит: включение в список делают государства, а не мы.

Доходы от преступлений и незаконные товары. Средства, полученные от преступной деятельности, и оплата товаров или услуг, незаконных в соответствующей юрисдикции, включая подконтрольные вещества, оружие, краденые данные, материалы о сексуальном насилии над детьми и услуги по намеренному обходу финансового контроля.

Дробление. Намеренное разбиение операций на меньшие суммы, чтобы остаться ниже порогов отчётности или проверки, само по себе является правонарушением в большинстве юрисдикций и относится к тем образцам поведения, ради обнаружения которых и построено наблюдение за операциями.

Чего мы не можем вам сказать и почему

Там, где в подразделение финансовой разведки направлено сообщение о подозрительной операции, закон запрещает нам сообщать клиенту, что это произошло. Это называется запретом на разглашение, он существует практически во всякой юрисдикции с режимом противодействия отмыванию (AML), и его нарушение — уголовное преступление и для отдельного работника, и для организации.

Житейское следствие — та часть, что даётся людям тяжелее всего, и её стоит назвать без обиняков: если ваш счёт ограничен, а поддержка говорит, что не может объяснить почему, вероятнее всего дело именно в этом. Это не приём для затягивания, это не то, что может отменить старший сотрудник, и давление на поддержку не заставит её дать ответ, который ей запрещено давать по закону. Нам жаль, что это ощущается именно так; изменить это мы не в силах.

Что вы всегда можете сделать: спросить, какие документы помогут, предоставить их и попросить передать рассмотрение выше. Эти рычаги работают. Вы также можете подать официальную жалобу, а в большинстве юрисдикций — пожаловаться соответствующему финансовому регулятору или органу по защите данных независимо от нас.